Работа НКО с пожертвованиями из-за рубежа 

Состоялось очередное совещание бухгалтерского департамента группы «Партнёр НКО», посвящённое такому острому вопросу, как перечисление денежных средств в виде пожертвований в пользу российских некоммерческих организаций со стороны физических и юридических лиц – нерезидентов РФ, а также физических и юридических лиц – резидентов РФ, получивших финансирование из-за рубежа. 

Сегодня, в силу некоторых пробелов в российском законодательстве, а также отсутствия строго определённых критериев правовой оценки отдельных юридических понятий и определений, таких, например, как «иностранный агент», «политическая деятельность», «иностранный источник финансирования» и др., получение НКО пожертвований в любой форме из-за рубежа несёт крайне значительные риски для организаций.  

Российские благотворительные некоммерческие организации имеют право получать пожертвования от иностранных физических и юридических лиц, в том числе международных организаций. Основание – п. 4 ст. 21 Федерального закона от 11 августа 1995 №135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)». Однако в связи с усилившимися и участившимися в 2010-е годы попытками ряда иностранных государств использования НКО как инструмента влияния на внутриполитические процессы в России,  в 2012 году был принят Федеральный закон от 20 июля 2012 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Данный закон существенно ограничил финансовую подпитку НКО из-за рубежа.  Причём этот механизм правового регулирования – не российское новшество. Подобные ограничения действуют во многих государствах мира, так как каждое из них стремится ограничить иностранное вмешательство в свои внутриполитические дела. 

До вступления в силу Закона № 121, по сути, под маской «благотворителей» и «правозащитников» финансовую помощь от иностранных резидентов получали структуры, деятельность которых была деструктивной и нацелена на политические цели и задачи, связанные во многом с враждебными попытками расшатать внутриполитической ситуации в стране из-за рубежа. Например, тот же «Фонд Сороса», осуществляя «деятельность в области здравоохранения, образования и науки, культуры и искусства», открыто заявлял о своих политических целях и намерениях. 

Однако важно отметить, что многие законопослушные и действительно занимающиеся благотворительностью НКО в силу некоторых недоработок российских законодателей, попали под эту «волну борьбы с ионогенами». В 2019 году Министерство экономического развития РФ даже вынесло на общественную дискуссию ряд инициатив о поправках в российское законодательство в части деятельности социально ориентированных НКО, получающих финансирование из-за рубежа. Чиновники из Минэкономразвития призвали прояснить законодателей статусы «иностранный агент» и «политическая деятельность». 

Однако, что входит в понятие «политическую деятельность» законодателем детально не определено. Это огромный правовой пробел, который позволяет трактовать это понятие как угодно. И по сути, любую деятельность можно подвести сегодня «под политическую»: и правозащитную, и экологическую, и деятельность в области здравоохранения, образования, науки и культуры. Этого ни в коем случае нельзя допустить, так как это наносит огромный удар» по российскому некоммерческому сектору. Необходимо совершенствование и доработка законодательства и правоприменительной практики.

Об этом говорил и Президент РФ, комментируя действие ФЗ № 121: «…Под политическую деятельность можно подвести и экологическую деятельность, и деятельность в области здравоохранения, чего нельзя допустить… Нужно совершенствовать правоприменительную практику и закон, если он такое позволяет и избежать широкого толкования закона «об иноагентах…» 

Сегодня в первую очередь необходимо детально прописать в законодательстве, какие именно виды деятельности организаций будут считаться «политической деятельностью». Ведь многие российские общественники заняты сегодня сферами, которые тесно пересекаются с политикой. Например, правозащита, религия, разработка образовательных программ и стандартов, научная и исследовательская деятельность и пр. 

Вместе с тем ограничения на финансирования НКО из-за рубежа связаны не только с попытками пресечения вмешательства во внутриполитические дела под прикрытием «благородных целей», но и борьбой с финансирования терроризма и «отмыванием денег» через НКО. 

Ещё в 2020 году ЦБ инициировал внесения в «перечень признаков сомнительных операций» перечисления в пользу НКО денежных средств от физических и юридических лиц – резидентов РФ, получающих финансирование из-за рубежа. Кредитные организации получили право блокировать подозрительные переводы из-за рубежа. Основным признакам «подозрительности» при этом ЦБ указал: регулярный характер денежных поступлений (ежедневно, еженедельно, ежемесячно, ежегодно).

«Партнёр НКО» рекомендует российским некоммерческим организациям воздержаться от получения пожертвований из-за рубежа даже в размере 100 рублей до устранения всех существующих пробелов в российском законодательстве, которые часто приводят к неправильным «юридическим трактовкам» и толкованию из-за отсутствие конкретных юридических определений и норм, а также отсутствия должной правовой регламентации. Это касается прежде всего благотворительных, правозащитных, образовательных, общественных и религиозных НКО, у которых очень большие риски попасть в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Резюме

 Чтобы НКО попала в «реестр иноагентов», НКО должна получать финансирование из иностранных источников и при этом осуществлять политическую деятельность в России. То есть НКО не обязательно будет являться иностранным агентом, если получает пожертвования из-за рубежа.

Вместе с тем нынешнее законодательство понятие «политическая деятельность» трактует крайне «расплывчато» как:

• деятельность, воздействующая на принятие российскими органами государственной власти решений путем участия в политических акциях и событиях; 
• деятельность, противодействующая «проводимой государственной политике» России; 
• деятельность, влияющая на формирование российского общественного мнения. 

Включение НКО в «реестр иноагентов» означает «красный свет» для организации. Её деятельность значительно усложняется, и на неё возлагается целый массив дополнительных обязанностей и ограничений: 

• проведение обязательного финансового аудит годовой отчетности для предоставления в Минюст;
• предоставление два раза в год Минюсту отчета «о деятельности и персональном составе руководящих органов»;
• предоставления ежеквартально отчета «О расходовании денежных средств и иного имущества, полученного от иностранных источников»;
• размещения два раза в год отчета о своей деятельности в СМИ или сети Интернет;
• закрытие доступа к государственным льготам и субсидиям;
• постоянный правоохранительный контроль и многое другое.

Некоммерческие организации включаются в «реестр иноагентов» добровольно либо принудительно. Причём уполномоченными органами государственной власти может быть инициирована проверка организации, получающей пожертвования из-за рубежа, на предмет того, осуществляет ли она какую-либо деструктивную политическую деятельность либо иную противозаконную деятельность, связанную с финансированием экстремизма, терроризма и «отмыванием денег».   

«Партнёр НКО» продолжит знакомить вас с актуальными темами бухгалтерского учета. Следите за обновлениями на нашем сайте и в других информационных источниках.

Руслан Ахматов

Подпишитесь на наш Телеграм-канал Самое срочное и полезное для Вашей НКО